Горячая линия бесплатной юридической помощи:
Москва и область:
Москва И МО:
+7(499) 322-06-74 (бесплатно)
Санкт-Петербург и область:
СПб и Лен.область:
+7 (812) 407-24-18 (бесплатно)
Применение гражданско-правовых норм к трудовым отношениям по аналогии

Применение аналогии закона и права в трудовом праве

Применение аналогии закона и права в трудовом праве

Решения Конституционного Суда, полагаем, уступают по юридической силе законодательным актам.Более того, сама юридическая сила данных решений (в отличие от зак­лючений) Конституционного Суда основана на нормах обыч­ных законов, а не Конституции.

Расположение актов Кон­ституционного Суда в части одиннадцатой ст. 2 Закона о НПА вместе с постановлениями Пленума Верховного Суда, полагаем, не свидетельствует об их равной юридической силе, хотя бы потому, что этому вопросу посвящена ст. 10 того же Закона. Важно отметить, что законодатель вообще не упомянул в ст.

10 Закона о НПА акты Конституционно­го Суда, не дав тем самым четкого ответа об их юридичес­кой силе и соотношении с иными нормативными правовыми актами. Такой же вывод можно сделать и на основании ст.

Исковое заявление, заявление, жалоба, представление и иные документы можно подавать в суд на бумажном носителе или в электронном виде (в том числе в форме электронного документа, подписанного электронной подписью).

Нормативные постановления Пленума Верховного Суда, Пленума Высшего Хозяйственного Суда, со­держащие в себе руководящие разъяснения, являют­ся разновидностью подзаконных нормативных право­вых актов и могут предусматривать как правоположения, толкующие, конкретизирующие и детализи­рующие нормы законодательных актов, так и новые нормы права, временно заменяющие нормы закона до устранения соответствующего пробела в законодатель­ном регулировании.

— Заключения Конституционного Суда, которыми нор­мы актов законодательства признаются неконститу­ционными, являются источниками белорусского пра­ва. — В перспективе возможно придание значения «судеб­ного прецедента» судебным постановлениям Верхов­ного Суда Республики Беларусь по конкретным де­лам, имеющим принципиальный характер и офици­ально опубликованным.

При аналогии закона норма, предусматривающая конкретную жизненную ситуацию, в законе отсутствует, поэтому возникает необходимость в применении нормы, регулирующей близкие, сходные правоотношения. В зависимости от того, применяются по аналогии нормы отрасли права к отношениям, которые являются предметом регулирования этой же или другой отрасли права, различают внутриотраслевую и межотраслевую аналогию закона Карташов В.Н. Теория правовой системы общества: Учебное пособие. В 2-х т.

Т. 1. Ярославль, 2005. С. 328.. Процедура применения аналогии представляет собой творческую деятельность, заключающуюся в развитии воли законодателя в правоприменительной практике, в связи, с чем способность аналитического мышления в соответствующей ситуации (при использовании аналогии) у судьи должна быть очень высокой.

Поскольку в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» не были закреплены положения о возможности применения при разрешении трудовых споров норм гражданского права по аналогии, следует поддержать (как возможный способ преодоления пробела в трудовом законодательстве) предложение Е.А.

Ершовой и включить в раздел «Общие положения» Трудового кодекса РФ статью, в которой необходимо предусмотреть основания и пределы применения гражданского законодательства к отношениям в сфере труда в порядке межотраслевой аналогии Захаров В.Н. Применение аналогии при разрешении трудовых споров // Российская юстиция.- 2008.- № 3.- С. 31. .

они адресуются конкретным лицам, а следователь­но, не распространяются на неопределенное число лиц. Кроме того, эти судебные постановления осуществляют правовое регулирование ad hoc (толь­ко для данного случая, спора) и не обязательны для судов и других правоприменителей, рассматриваю­щих другие аналогичные споры.

Закона о ННА среди видов нормативных правовых актов были указаны акты Конституционного Суда Республики Бе­ларусь, постановления пленумов Верховного Суда и Высше­го Хозяйственного Суда, принятые в пределах их компетен­ции по регулированию общественных отношений, установ­ленной Конституцией Республики Беларусь и принятыми в соответствии с ней иными законодательными актами.

В указанной норме подчеркивается «связанность» высших судебных инстанций в процессе судебного нормо­творчества положениями Основного Закона и принятыми в соответствии с ним иными законодательными актами (зако­нами, декретами и указами Президента), хотя и последние могут быть объектом конституционного контроля со сторо­ны Конституционного Суда.

Генезис трудового права. Историческая взаимосвязь гражданского и трудового права

Прежде чем обратиться к исследованию вопроса о вариантах взаимодействия гражданского и трудового права, представляется необходимым ответить на вопрос, почему именно гражданское право может выступать в качестве отрасли, нормы которой используются при регулировании трудовых отношений.

Ответ на этот вопрос не может быть дан без исследования исторических истоков формирования трудового права как отрасли, анализа причин и объективной обусловленности его возникновения, что в конечном итоге связано с признанием его самостоятельности.

Использование исторического метода исследования соотношения гражданского и трудового права позволит сделать вывод о том, действительно ли трудовое право является самостоятельной отраслью права, зависит ли это от воли законодателя, определяющего метод регулирования трудовых отношений, а также от экономических и политических особенностей государства.

Начало формирования в России трудового права исторически связывается с появлением крупной промышленности, чему в значительной степени способствовали реформы Петра I . Принятые им акты способствовали развитию промышленного производства, однако обеспечивали промышленные предприятия рабочими с помощью принудительных методов.

Характеризуя законодательство феодальной эпохи, Л.С. Таль отмечал: «Промышленное право этой эпохи имело строго централизованный или публично-правовой характер; оно составляло лишь отрасль административного (полицейского) права»1.

Таким образом, в период до реформ 1861 г. в условиях феодального господствующего способа производства не только промышленность, практически неразвитая, но и сельское хозяйство основывались главным образом на принудительном труде крепостных крестьян, отсюда и публичноправовой характер регулирования. При этом доля работников, полностью свободных от крепостной зависимости, была невелика.

Правовое регулирование отношений фабриканта (работодателя) и наемного работника осуществлялось на основе гражданского законодательства (т. X Свода законов Российской империи — Свод законов гражданских);

правовой формой таких отношений являлся договор личного найма. При этом договор личного найма находился в разделе IV Книги четвертой, посвященном личным договорам, к которым также был отнесен договор доверенности.

Наряду с указанными положениями Свода законов уже в дореформенную эпоху существовали и специальные акты, посвященные регулированию наемного труда: Положение от 24 мая 1835 г. об отношениях между хозяевами фабричных заведений и рабочими людьми, поступающими на оные по найму и Положение от 7 августа 1845 г.

о воспрещении фабрикантам назначать в ночные работы малолетних менее 12-летнего возраста. Первый акт разрешал имеющим паспорта лицам податного состояния (это были в основном оброчные крестьяне, отпущенные своими помещиками на заработки) наниматься на работу на фабрично-заводские заведения на срок не свыше срока действия паспорта ( 1), то есть на определённый срок.

Предлагаем ознакомиться:  В какой срок должны провести проверку качества

При этом работник не вправе был уволиться по собственному желанию, а также по требованию начальства, выдавшего паспорт, либо своего владельца. Хозяин же имел право уволить работника до истечения срока договора «по причине невыполнения им обязанностей или дурного поведения» ( З)1.

Договор о найме мог заключаться в устной либо письменной форме. Предусматривалось также наличие правил внутреннего распорядка, однако указания относительно их содержания отсутствовали. Второй акт запрещал фабрикантам назначать в ночные смены (от 12 часов ночи до 6 часов утра) детей до 12 лет.

Примечательно, что в редакции Свода Законов 1842 г. упомянутое Положение от 24 мая 1835 г. было включено в XI том — Свод законов государственного благоустройства, который и ранее содержал нормы, регулирующие наемный труд.

1. Полицейский аспект. Особенно ярко проявился на дореформенной стадии развития трудового права. Исходит из общего подхода ограниченного правового статуса податных сословий.

2. Социальный аспект. Представлен пока очень узко и ограничивается защитой малолетних от применения ночного труда. Однако появление его является свидетельством признания необходимости учёта того, что работник нуждается в защите как человек, «биологический» источник труда.

Кроме того, это является свидетельством признания работника более слабой стороной по отношению к работодателю. Целью работодателя является получение прибыли, и он не намерен нести добровольные затраты на защиту работника, это ему невыгодно, поэтому государство принуждает его к этому применением императивных методов, что обусловливает публичную составляющую регулирования.

Отмена крепостного права и другие реформы начала 1860-х годов создали условия для развития России по капиталистическому пути, обусловили развитие крупного машинного производства, основанного на использовании наёмной рабочей силы.

Значительное увеличение числа потенциальных наемных работников обусловило необходимость реформирования законодательства о труде. Несмотря на то, что была разработана концепция реформы законодательства о наемном труде, включающая создание единого нормативного акта, регулирующего договор найма и специальных актов, учитывающих труд по найму отдельных категорий работников, разработанные проекты отвергались.

Так, в 1875 г. Государственный совет отверг проекты актов о наемном труде комиссии П.А. Валуева по причине несвоевременности, что обосновывалось, в частности, «отсутствием в законе твердого обеспечения нанимателя в исполнении договора со стороны нанявшихся лиц»1.

Договорный характер отношений работника и работодателя

Как было отмечено ранее, изначально договор найма труда по российскому законодательству был отнесён к группе гражданско-правовых личных обязательств наряду с доверенностью, в то время как договоры подряда и поставки были объединены в группу договоров на имущество.

Так, согласно ст. 2201 т. X Свода законов гражданских личный найм может быть 1) для домашних слуг, 2) для отправления земледельческих, ремесленных, фабричных и заводских работ, торговых и прочих промыслов, 3) вообще для отправления всякого рода работ и должностей, не воспрещенных законами.

Следовательно, гражданско-правовая регламентация найма труда в России была специфична в сравнении со структурой римского частного права, для которого было характерно объединение договоров найма услуг и найма вещей в одном договорном типе — договоре найма.

Несмотря на значительную рецепцию римского права, русское гражданское право закрепило специфический, личностный характер договора о труде. В связи с тем, что в науке встречается мнение о необходимости конструирования трудового договора согласно теории услуг1 в римском праве, для оценки подобной позиции, представляется необходимым обратиться к категориям римского права.

В Древнем Риме, как известно, основой экономики являлось преимущественно использование рабского труда. При этом раб выступал в гражданском обороте как объект права (права собственности), в связи с чем мог являться предметом гражданско-правовых сделок.

Одним из правил римского права было: servile caput nullum jus habet — рабы не имеют никаких прав1. Постепенно в Древнем Риме формируется взгляд на раба как на вещь определенного рода, обладающую, в частности, такими качествами, как сознание и способность к труду.

В связи с этим, по представлению римских юристов, стало возможным выделить способность к труду как самостоятельный объект права, который также может быть предметом имущественных следок отдельно от вещи, которой он присущ, — раба. Как писал Л.С.

Таль, «Представление о труде, как особой ценности и самостоятельном объекте оборота пустило столь глубокие корни, с ним так свыклись, что труд раба даже мог быть предметом договора, заключенного с ним самим, как органом своего господина или в пределах предоставленной ему имущественной самостоятельности (peculium)» .

Таким образом, отделение труда как объекта права от лица, чьим свойством он выступает, явилось следствием признания последнего также объектом, а не субъектом права. Представляется, что именно по данной причине наемный труд свободного лица считался принижением статуса свободного человека, который, отдавая свой труд, ставил себя в зависимое положение от господина и добровольно исполнял функцию раба.

Иное положение в римском обществе занимали лица, бескорыстно и добровольно отдававшие свои духовные силы государству и согражданам3. Такие лица осуществляли деятельность, не связанную с выполнением чужой воли (artes liberate), которая, однако, также оплачивалась {honorarium), причем признавалось платой за добро.

Интересно, что римские юристы, с одной стороны, уравняли способность к труду и человека как объекты права, а с другой — пришли к признанию труда духовным самовыражением человека, его творческого характера.

Признание некоторых видов труда творческими укоренилось и в русской правовой доктрине. Так, Д.И. Мейер в начале XX в. писал, что виды личного найма, в которых предметом его являются умственные услуги, общественное сознание не признает за наем, и вознаграждение за эти услуги оно не считает платой, а благодарностью, гонораром1.

Помимо указанных положений, римское право заложило основу разделения договорного типа найма — locatio conductio. Договор locatio conductio operarum применялся для обозначения правоотношения по личной передаче способности к труду в хозяйство нанимателя, которая оплачивалась сдельно или повременно.

Договор locatio conductio operis — договор подряда, по которому подрядчик обязуется выполнить определенную работу (opus) в целом (universitas consummationis) в своей хозяйственной сфере с оплатой за результат.

Примечательно, трактовка что договора locatio conductio operarum связана с термином орегае, который в российских источниках традиционно переводится как «услуга», в связи с чем соответствующий договор назван «найм услуг»3.

Общие принципы договора найма услуг состояли в следующем: 1) наймодатель обязан был платить нанявшемуся условленное жалованье даже и тогда, когда услуги сделались невозможными по собственной вине наймодателя;

Предлагаем ознакомиться:  Образец трудового договора с заместителем руководителя

если же вина была на нанявшемся, ему отказывали в вознаграждении; 2) нездоровье нанявшегося или увечье не могли служить основанием для требований о вознаграждении; 3) если нанявшийся не получил вознаграждения по причине смерти наймодателя, он вправе получить его от наследников1.

Таким образом, начало разграничению договоров подряда и найма услуг также было положено в Древнем Риме. Более того, признаки договора найма услуг, его личный характер делают его прообразом, скорее, не современного договора возмездного оказания услуг, а трудового договора.

В связи с изложенным представляется спорным утверждение о том, что восприятие римского понимания договора найма услуг (труда) в современной юриспруденции свидетельствует о признании трудового договора обычной гражданско-правовой сделкой.

В силу рабовладельческого характера государства юридическая мысль Древнего Рима не пошла дальше признания способности к труду объектом имущественных сделок, объединив найм труда и найм вещей в договорный тип locatio conductio. Л.С.

Таль писал по этому поводу: «Общество, привыкшее к зрелищу безжалостной эксплуатации рабов и вольноотпущенников, считавшее исполнение свободнорожденным гражданином за плату низших обязанностей в чужом хозяйстве явлением нежелательным и не заслуживающим поощрения, такое общество не могло проявить особенной чуткости к участи лиц, добровольно променявших свое независимое положение на положение слуг или рабочих.

Взаимодействие трудового и гражданского права возможно не только в случае преодоления пробелов в трудовом праве. Оно возможно и в случае прямого указания в ТК РФ на обращение к гражданско-правовым нормам, а также при использовании в актах трудового права гражданско-правовых категорий.

Указание закона на применение гражданско-правовых норм, о чем было сказано в предыдущей главе настоящей работы, может быть общим, как это имело место в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик, и конкретным, когда обращение к ГК РФ осуществляется в отдельных предусмотренных случаях. Следовательно, можно говорить об общей и конкретной отсылке закона к нормам другой отрасли.

ТК РФ не позволяет непосредственно применять гражданско-правовые нормы к трудовым отношениям (не допускает общую отсылку). Вместе с тем взаимодействие трудового и гражданского права при преодолении пробелов, использовании единых понятий и бланкетных норм возможно.

Одним из институтов, традиционно существующих в ГК РФ и, к сожалению, отсутствующих в ТК РФ, является совокупность норм о право- и дееспособности.

Несмотря на то, что ТК РФ был принят сравнительно недавно и содержит значительное количество новелл, применительно к правоспособности актуальным остается замечание Б.К. Бегичева о том, что «полное умолчание о категории правоспособности граждан не является достоинством действующего трудового законодательства» .

Вместе с тем, правоспособность исследовалась как в науке теории права, так и в гражданском и трудовом праве.

Подходы к пониманию правоспособности неоднозначны. Одни авторы делают акцент на первую часть этого понятия и определяют правоспособность как особое субъективное право — «право на право»2. Другие авторы, делая акцент на второй части понятия, определяют правоспособность как способность быть субъектом права.

Так, в учебнике гражданского права под редакцией О.А. Красавчикова правоспособность понимается как способность иметь права и обязанности, которая в свою очередь рассматривается как юридическая возможность гражданина быть участником правоотношений3.

Как равная для всех способность к правообладанию правоспособность определяется Л.Я. Гинцбургом5. Следовательно, правоспособность, по мнению данного автора, является прежде всего способностью и характеризуется равенством. Н.И.

Матузов также признает правоспособность способностью лица быть носителем предусмотренных законом прав и обязанностей, которая стабильна и одинакова для всех1. Аналогичная точка зрения отражена в работах О.С. Иоффе, С.Н. Братуся2.

Иной точки зрения придерживался В.Н. Скобелкин. По его мнению, правоспособность не есть нечто раз и навсегда данное и неизменное. Ее характеризует внутреннее движение, в том числе в течение жизни каждого конкретного человека…

Объем правоспособности находится в прямой зависимости от объема прав и обязанностей3. При этом автор, однако, не отождествляет правоспособность с совокупностью субъективных прав. В более поздней своей работе В.Н.

Скобелкин выделяет несколько видов правоспособности в зависимости от степени ее абстрактности: правоспособность как общее понятие, правоспособность любого субъекта, правоспособность определенного субъекта в определенный момент его жизни и деятельности4.

Можно заметить, что в данном случае речь идет не о делении правоспособности в зависимости от построения правовой системы на обитую и отраслевую, а деление ее на виды в зависимости от субъекта, которого она характеризует.

Объясняется это тем, что автор признает зависимость объема правоспособности от объема принадлежащих лицу субъективных прав: «объем конкретной правоспособности находится в прямой зависимости от объема прав и обязанностей, которые может иметь субъект…»

Правовое положение руководителя организации в отношениях, регулируемых нормами трудового праваСергеенко Юлия Сергеевна

Нормативное регулирование трудовых отношений и применение норм трудового права Попов Владимир Ильич

Взаимодействие норм права и норм морали в правовом регулировании трудовых отношенийБогуславская Ксения Юрьевна

Диспозитивные нормы трудового права : на примере институтов трудового и коллективного договоровКоролёва Елена Владимировна

Проблемы применения гражданско-правовых норм в договорах по передаче имущества в собственностьСерветник Александр Арсентьевич

Роль гражданско-правовых норм в регулировании общественных отношений по клинической трансплантацииДонцов, Денис Степанович

Роль гражданско-правовых норм в регулировании градостроительных отношенийОганов Артур Иванович

Гражданско-правовые предпринимательские отношения: вопросы взаимодействия норм гражданского права и налогового права Гуща Валерий Геннадьевич

Применение аналогии в уголовном судопроизводстве Сильченко Денис Юрьевич

Теория и практика применения аналогии в уголовном судопроизводстве Белоносов Владимир Олегович

Вы точно человек?

В частности, можно указать следующие пути такого воздействия: — признание норм соответствующего нормативного пра­вового акта неконституционными и не имеющими юридической силы; — обращение внимания иных правотворческих органов на наличие пробелов и коллизий в правовом регули­ровании соответствующих отношений с рекомендаци­ями по их устранению;

Важно

НК РФ, «акты законодательства о налогах и сборах должны быть сформулированы таким образом, чтобы каждый точно знал, какие налоги (сборы), когда и в каком порядке он должен платить» Налоговый кодекс Российской Федерации (часть первая) от 31.07.1998 № 146-ФЗ (ред. от 19.07.2009) // СЗ РФ.- 1998.- № 31.- Ст. 3824. . Так законодатель установил один из принципов налогового права — принцип определенности налоговых норм, нарушение которого будет означать, что налоговые отношения нельзя будет считать урегулированными надлежащим образом, вследствие чего может возникнуть пробел в правовом регулировании налоговых отношений. Применение закона по аналогии — способ устранения таких пробелов.

Предлагаем ознакомиться:  Не дают отпуск за ненормированный рабочий день

Законодательство о налогах и сборах не содержит такого понятия, как аналогия закона, в отличие от гражданского законодательства.

Аналогия и субсидиарное применение норм права

Взаимодействие гражданского и трудового права возможно и обусловлено объективно, В то же время трудовое право, не являясь исключительно продуктом социалистической правовой системы, сохранило свою специфику и в условиях рыночных отношений.

Следовательно, взаимодействие гражданского и трудового права не может быть произвольным и должно отражать самобытность последнего. Исходя из изложенного представляется необходимым выбор аналогии как адекватного варианта и правил такого взаимодействия, что обусловливает необходимость анализа соответствующих теоретических положений.

Можно назвать, по крайней мере, два варианта взаимодействия отраслей права при применении норм одной отрасли к отношениям другой: непосредственное и опосредованное. При непосредственном взаимодействии нормы одной отрасли права применяются к отношениям в силу прямого указания закона.

Такая ситуация имеет место, как было отмечено, при взаимодействии гражданского и семейного права: согласно ст. 4 СК РФ к имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством, применяется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений.

В указанной ситуации проблематично говорить о пробелах в семейном законодательстве в случае, если соответствующие отношения урегулированы законодательством гражданским. В строгом смысле здесь отсутствует самостоятельная отрасль права, существует подотрасль в составе отрасли.

Опосредованное же применение норм одной отрасли права к отношениям другой имеет место тогда, когда нормы эти применяются при пробелах в «отрасли-реципиенте», но распространяются они на эти отношения исключительно в силу решения правоприменительного органа для данного случая, а не непосредственно.

Действующие ТК РФ и ГК РФ не дают оснований непосредственно применять нормы последнего к трудовым отношениям, следовательно, взаимодействие гражданского и трудового права может и должно быть только опосредованным.

В науке трудового права существует мнение, принципиально отрицающее необходимость применения гражданско-правовых норм к трудовым отношениям. Так, по мнению Л.Я. Гинцбурга, трудовое право обладает собственным научным и техническим инструментарием, достаточным для решения всех практических вопросов отрасли, поэтому необходимости в содействии гражданского права не возникает2.

Данная точка зрения применительно к конкретной отрасли напоминает позицию сторонников теории логической замкнутости права. Представляется однако, что нормы права не могут содержать больше, чем изначально в них заложено, в связи с чем бесконечное преодоление пробелов, особенно последующих, невозможно. В.И.

Смолярчук пишет, что в трудовых отношениях неприменимы такие категории, как аналогия права и аналогия закона3. Автор не раскрывал аргументации своего утверждения, но его категоричный характер позволяет предположить, что речь идет о любой аналогии, в том числе межотраслевой.

В связи с самостоятельностью трудового и гражданского права возникает вопрос о причинах поиска варианта опосредованного взаимодействия этих отраслей. Потребность в регулировании гражданско-правовыми нормами возникает лишь тогда, когда соответствующие отношения трудовым правом не урегулированы, то есть при наличии пробела.

Под пробелом в праве понимается полное или частичное отсутствие нормативных установлений, необходимость которых обусловлена развитием общественных отношений и потребностями практического разрешения дел, основными принципами, политикой, смыслом и содержанием действующего законодательства2. В.В.

Лазарев выделяет две основные разновидности пробелов: полное отсутствие нормативных актов, регулирующих определенную группу общественных отношений, а также неполноту действующих нормативных актов, когда соответствующие отношения в целом урегулированы, но отсутствуют отдельные нормы, и смыслом акта конкретный практический случай не охватывается3. Б.В.

Дресвянкин, посвятивший исследованию пробелов в трудовом праве отдельное исследование, определяет пробел как отсутствие регулирования нормами российского трудового права общественных отношений, составляющих предмет трудового права России4.

О пробелах в трудовом праве можно говорить скорее в случае неполноты действующих актов и прежде всего ТК РФ. Несмотря на то, что ТК РФ принят совсем недавно, пробелы неизбежны, ведь они обусловлены не только первоначальными недостатками законодательства.

Как в работе в целом, так и при определении пробела мы исходим из понимания права как совокупности формально-определённых общеобязательных норм, принимаемых высшими органами государства, то есть право позитивное.

Избрание вышеуказанного подхода к праву предопределяет отрицание теорий беспробельности права, которые выражаются в признании логической замкнутости права, из которого можно вывести любое новое положение, либо связаны с существованием «надзаконной» совокупности норм.

Указанный подход, как следствие, приводит к необходимости восполнения и преодоления неизбежно возникающих в праве пробелов. При этом собственно восполнение пробела, то есть ликвидация пробела как такового, может быть осуществлено только законодателем путём принятия недостающих правовых норм.

Это объясняется тем, что в силу принципа разделения властей «творят закон» специализированные правотворческие органы. Восполнение пробелов законодателем путём внесения изменений и дополнений в нормативно-правовые акты — процесс сложный и длительный.

В то же время решение практических вопросов, в частности, при обращении граждан и юридических лиц с иском в суд, требует оперативности в защите прав и законных интересов участников общественных отношений.

Именно поэтому на правоприменителя возложена миссия по преодолению пробелов в праве, в том числе посредством аналогии. Преодоление же пробела — деятельность правоприменителя, в основном суда, по решению возникшего правового вопроса без создания новой нормы права.

С.С. Алексеев придерживается иной точки зрения и считает, что восполнение пробела возможно не путем правотворчества, а путем использования особых институтов в применении права. Правоприменительный орган, осуществляя индивидуально-правовое регулирование, восполняет пробел для данного случая .

В более поздней работе «Право на пороге нового тысячелетия» автор последовательно настаивает на своей позиции о восполнении судами пробелов в праве. Такое восполнение названо «особой нормативной реальностью», которая на стадии многократного повторения в судебной практике становится настоящей юридической нормой2.

Следует отметить, что подобные положения напоминают идеи представителей школы свободного права конца XIX — начала XX в., которые, признавая жизнь живым источником права, выступали за широкую свободу судейского творчества.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Adblock detector